Отмена квот на экспорт платиноидов и алмазов не сильно облегчит работу участников рынка.
Как стало известно вчера, Владимир Путин в конце минувшей недели подписал указ “О совершенствовании государственного регулирования ввоза в РФ и вывоза из РФ драгоценных металлов и драгоценных камней”, который отменяет существующую систему квот на вывоз, в первую очередь платиноидов и алмазов. Аналитики и участники рынка переоценивать значение документа не склонны: его запоздалое подписание не причинило серьезного ущерба компаниям, а отмена ограничений по квотам кардинально ситуацию не меняет
Ожидалось, что подписание президентского указа состоится в конце 2006 года: 31 декабря истекал срок действия пятилетней квоты ГМК “Норникель” на экспорт платины. По сути, “Норникель” стал единственной российской компанией, которой пришлось немного понервничать в результате почти двухнедельного платинового простоя. Другой российский “драгоценный лидер”, “АЛРОСА”, имеет пятилетнюю квоту на экспорт драгкамней, срок действия которой заканчивается в 2008 году, поэтому отсутствие указа компанию не волновало. Собственно, и ущерб “Норникеля” является скорее моральным, чем экономическим. “Квота на экспорт платины действовала до конца 2006 года, — говорится в официальном сообщении “Норникеля”. — Возможные изменения порядка экспорта и связанный с этим период неопределенности были учтены в составлении графика поставок”. Как объяснила “Газете” представитель компании Елена Ковалева, “Норникель” к задержке документа был готов и постарался избежать возможных потерь. В самом деле, если учесть, что в годовом объеме выручки компании на платину приходится 5–10%, ущерб от одиннадцатидневного простоя при верно скорректированном графике вполне допустимо свести на нет.
Общее мнение аналитиков и участников рынка таково: отмена квот на экспорт драгметаллов и алмазов лишь тогда будет ощутима, когда за ней последует полная либерализация этого рынка. Вообще положение дел в секторе очень напоминает ситуацию на рынке вооружений: все без исключения производители имеют право экспортировать только через госпосредника. В случае с драгметаллами — через ФГУП “Алмазювелирэкспорт”. Последнее, в свою очередь, получает лицензию у МЭРТа. Там же начнут получать лицензии и все остальные участники рынка: в указе говорится, что вывоз из РФ драгметаллов будет осуществляться на основании лицензий, выдаваемых МЭРТом. То есть перед обращением в “Алмазювелирэкспорт” экспортерам все равно придется получить разовую лицензию на операцию в МЭРТе.
В самом министерстве сообщили, что разовые лицензии будут выдаваться экспортерам на основе имеющихся контрактов на поставки. Помимо разовой существуют также генеральная и исключительная лицензии. Именно такие лицензии и являются самыми желанными для экспортеров, потому что избавляют их от необходимости все время ходить на поклон к чиновникам. Ну, а пределом мечтаний игроков рынка стала бы полная отмена лицензирования вывоза драгкамней, а также экспортных пошлин. Такую идею высказывает президент АК “АЛРОСА” Александр Ничипорук. Верится, правда, в ее воплощение с трудом.
Мировой рынок от президентского указа получит немного спокойствия. “Будет больше определенности, потому что схема с квотами нервировала мировые рынки, в особенности по платиноидам”, — считает аналитик ИК “Брокеркредитсервис” Вячеслав Жабин. Это неудивительно: Россия в лице “Норникеля” обеспечивает около 65% мирового производства палладия. “В январе 2001 года мировая цена на палладий выросла до $1125 за тройскую унцию против $449, 5 в конце 1999 года, — вспоминает Жабин. — Тогда поговаривали, что задержка в определении квоты была частью совместной игры на повышение со стороны правительства и “Норникеля”. Теперь гораздо интереснее играть с базовыми металлами”.
По существу, в связи с подписанием указа выиграли более мелкие российские производители платиноидов, в частности ЗАО “Артель старателей “Амур” и недавно перешедшая под контроль группы “Ренова” “Корякгеолдобыча” (производят суммарно 6–7 т платины ежегодно, что составляет 30–35% от общего объема производства платины). Еще совсем недавно компании выражали недовольство многочисленными бюрократическими препонами при получении квотирования. Теперь перед ними остается лишь один государственный редут — лицензирование.