Об­щество при­ду­ма­ло эша­фо­ты для то­го, что­бы ка­рать, а тюрь­мы, что­бы пе­ре­вос­пи­ты­вать сво­их граж­дан. Рос­сий­ская тюрь­ма не пе­ре­вос­пи­ты­ва­ет. Ее функ­ции со­вер­шен­но ины­е…

“Ал­ты­н”

Это на ста­ро­рус­ском язы­ке “Ал­ты­н” – три ко­пей­ки, а в пе­ре­во­де с тюрк­ско­го сло­во озна­ча­ет “зо­ло­то”. А где зо­ло­то, там обыч­но ки­пят стра­сти, го­раз­до боль­ши­е, чем на три ко­пей­ки. Так бы­ло все вре­ме­на.

Вла­ди­мир Фень­ков вме­сте со сво­ей же­ной Ан­то­ни­ной Ба­бо­сюк ос­но­ва­ли юве­лир­ную фир­му в 1990 го­ду в Кыр­гыз­ста­не. На­чи­на­ли с од­но­го не­боль­шо­го ма­га­зи­на, но за два­дцать лет по­стро­и­ли пол­но­цен­ную ком­па­ни­ю. В 96-м от­кры­ли в Биш­ке­ке юве­лир­ный за­вод, в 2004-м – пер­вый ма­га­зин в Москве, в 2005-м – за­вод в Санк­т-Пе­тер­бур­ге. По­сте­пен­но хол­динг стал пол­но­цен­ной рос­сий­ской ком­па­ни­ей. А это ра­бо­чие ме­ста, на­ло­ги и, на­ко­не­ц, бла­го­тво­ри­тель­но­сть, ко­то­рая ста­ла ви­зит­ной кар­точ­кой ком­па­ни­и.

Дру­гой от­ли­чи­тель­ной чер­той “Ал­ты­на” ста­ла мас­штаб­ная ре­кла­ма, не свой­ствен­ная обыч­но за­кры­то­му ми­ру юве­лир­ной тор­гов­ли. Од­на­ко в ок­тяб­ре ме­ся­це 2009 го­да хол­динг был об­ви­нен в кон­тра­бан­де, и по­сле весь­ма не­адек­ват­ных мер за­дер­жа­ния и изъ­я­тия фак­ти­че­ски пре­кра­тил свое су­ще­ство­ва­ни­е. Бо­лее го­да учре­ди­те­ли и не­ко­то­рые топ ме­не­дже­ры ком­па­нии на­хо­дят­ся в СИЗО, след­ствие ни­как не мо­жет обос­но­вать пре­тен­зии го­су­дар­ства к пред­при­ни­ма­те­ля­м. Та­кое по­ло­же­ние дел рож­да­ет са­мые раз­ные пред­по­ло­же­ни­я, но все боль­шая часть спе­ци­а­ли­стов счи­та­ет, что “Ал­ты­н” – это про­сто по­ка­за­тель­ный про­цесс для всех осталь­ных иг­ро­ков в юве­лир­ной от­рас­ли.

Т­юрь­ма

Мос­ков­ский изо­ля­тор, ку­да по­па­ли ру­ко­во­ди­те­ли “Ал­ты­на” – тюрь­ма осо­бен­на­я, со сво­ей ис­то­ри­ей и тра­ди­ци­я­ми. Ле­фор­то­во ос­но­ва­но в 1881 го­ду, для со­дер­жа­ния ниж­них чи­но­в, осуж­ден­ных на не­боль­шие сро­ки. По­сле Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции на­хо­ди­лась в ве­де­нии ВЧК, по­том НКВД, КГБ – са­мых страш­ных ор­га­ни­за­ций со­вет­ско­го пе­ри­о­да. В но­вой Рос­сии на­хо­ди­лась в ве­дом­стве ФСБ, а с 2005 го­да пе­ре­ве­де­на в управ­ле­ние Ми­ни­стер­ства юс­ти­ций, так как за­кон не поз­во­ля­ет фе­де­раль­ной служ­бе без­опас­но­сти иметь соб­ствен­ные тюрь­мы. В Ле­фор­то­во си­де­ли Блю­хер, Бу­ков­ский, Ли­мо­но­в, Ра­ду­ев, и да­же не­мец­кий авиа ху­ли­ган Ма­ти­ас Руст. Пра­во­за­щит­ные ор­га­ни­за­ции счи­та­ют, что “слав­ные тра­ди­ци­и” дав­ле­ния на под­след­ствен­ных здесь со­хра­не­ны не­смот­ря на все меж­ду­на­род­ные обя­за­тель­ства, ко­то­рые Рос­сия под­пи­са­ла как де­мо­кра­ти­че­ское го­су­дар­ство. Об этом так­же го­во­рят и мно­гие из ад­во­ка­то­в, ко­то­рым при­хо­ди­лось за­щи­щать уз­ни­ков зна­ме­ни­той мос­ков­ской тюрь­мы­.

Ад­во­кат

Ген­рих Пав­ло­вич Па­д­ва окон­чил Мос­ков­ский юри­ди­че­ский ин­сти­тут. Про­шел путь от ря­до­во­го ад­во­ка­та в Рже­ве, Торж­ке и Ка­ли­ни­не до Ви­це-­пре­зи­ден­та Меж­ду­на­род­но­го со­ю­за (со­дру­же­ства) ад­во­ка­то­в. Один из учре­ди­те­лей ад­во­кат­ско­го бю­ро “Па­д­ва и парт­не­ры­”, на­граж­ден зо­ло­той ме­да­лью име­ни Пле­ва­ко, наи­бо­лее зна­чи­мой про­фес­си­о­наль­ной на­гра­дой в Рос­си­и. Из­ве­стен ши­ро­кой об­ще­ствен­но­сти по мно­гим ре­зо­нанс­ным де­ла­м, сре­ди ко­то­рых за­щи­та в су­де ин­те­ре­сов по­пу­ляр­ных СМИ (Из­да­тель­ский дом “Ком­мер­сан­т”, “О­го­нек”, “Из­ве­сти­я”), пред­став­ле­ние ин­те­ре­сов се­мей ака­де­ми­ка Ан­дрея Са­ха­ро­ва, ар­ти­ста Вла­ди­ми­ра Вы­соц­ко­го, по­эта Бо­ри­са Пастер­на­ка. Па­д­ва был за­щит­ни­ком мно­гих из­вест­ных лиц в но­вой Рос­си­и: быв­ше­го пред­се­да­те­ля Вер­хов­но­го со­ве­та СССР Ана­то­лия Лу­кья­но­ва, быв­ше­го управ­ля­ю­ще­го де­ла­ми Пре­зи­ден­та Рос­сии Павла Бо­ро­ди­на и мно­гих дру­гих. Са­мым гром­ким бы­ло де­ло Хо­дор­ков­ско­го, ко­то­рое и се­го­дня по­сле объ­яв­ле­ния при­го­во­ра вы­зы­ва­ет не­од­но­знач­ную ре­ак­цию в об­ще­стве.

Точ­ка зре­ни­я

Мы бе­се­ду­ем со зна­ме­ни­тым ад­во­ка­том и из­вест­ным пра­во­за­щит­ни­ком Ген­ри­хом Па­двой, ко­то­рый яв­ля­ет­ся за­щит­ни­ком Ан­то­ни­ны Ба­бо­сю­к, ви­це-­пре­зи­ден­том на­блю­да­тель­но­го со­ве­та юве­лир­но­го хол­дин­га “Ал­ты­н”.

- Ген­рих Пав­ло­ви­ч, вы, на­вер­но­е, са­мый опыт­ный ад­во­кат в Рос­си­и, и дав­но име­е­те воз­мож­ность вы­бо­ра сво­их под­за­щит­ны­х. По­че­му “Ал­ты­н”?

- Я бы не стал за­цик­ли­вать­ся на ад­во­кат­ском рей­тин­ге, это не спорт и не хи­т-­па­ра­д. Это обыч­ная жиз­нь, за­ча­стую не в са­мых луч­ших сво­их про­яв­ле­ни­ях. Но это моя про­фес­си­я, пра­ви­лом для ко­то­рой яв­ля­ет­ся за­кон де­мо­кра­ти­че­ско­го го­су­дар­ства, о пра­ве на за­щи­ту в су­де для каж­до­го граж­да­ни­на. Дей­стви­тель­но, мой воз­раст и опыт поз­во­ля­ет быть сво­бод­ным в вы­бо­ре под­за­щит­ны­х. По­это­му я ра­бо­таю толь­ко с те­ми де­ла­ми, в ко­то­рых роль ад­во­ка­та дей­стви­тель­но мо­жет быть по­лез­ной­.

- На при­мер с ЮКОСо­м. За­щи­та Ми­ха­и­ла Хо­дор­ков­ско­го сде­ла­ла Вас пуб­лич­ной пер­со­ной из пер­во­го спис­ка. Вас по-­преж­не­му ин­те­ре­су­ет сла­ва?

- Вы опять пы­та­е­тесь все по­ста­вить в спи­со­к. Не нуж­ны мне лав­ры пер­вен­ства. Де­ло ЮКОСа вы­хо­дит да­ле­ко за рам­ки чи­сто су­деб­но­го раз­би­ра­тель­ства. Об­ще­ствен­ное мне­ние в дан­ном слу­чае име­ет огром­ное зна­че­ни­е. И имен­но для фор­ми­ро­ва­ния спра­вед­ли­во­го об­ще­ствен­но­го мне­ния Хо­дор­ков­ский про­сил ме­ня участ­во­вать в этом про­цес­се.

- “Ал­ты­н”, ко­неч­но же, ком­па­ния со­лид­на­я, но до мас­шта­бов ЮКОСа ей да­ле­ко.

- Од­на­ко об­ще­ствен­ный ре­зо­нанс здесь то­же за­мет­ный. Ес­ли смот­реть по пуб­ли­ка­ци­ям на­чи­ная с осе­ни 2009 го­да, то шу­ми­ха, под­ня­тая во­круг опаль­но­го хол­дин­га на­мно­го пре­вос­хо­дит мас­штаб ин­кри­ми­ни­ру­е­мых де­я­ний. Ме­то­ды за­дер­жа­ния и изъ­я­тия то­же боль­ше на­по­ми­на­ли во­ен­ную опе­ра­ци­ю, чем за­кры­тие кри­ми­наль­но­го (по мне­нию след­ствен­ных ор­га­но­в) биз­не­са. Все это при­во­дит к мыс­ли, что здесь не все так од­но­знач­но, как это пред­став­ле­но об­ще­ству. В дан­ном слу­чае я из­ла­гаю не по­зи­цию ад­во­ка­та, за­щи­ща­ю­ще­го кон­крет­ных под­след­ствен­ны­х, а пред­став­ляю точ­ку зре­ния граж­да­ни­на, ос­но­ван­ную на от­кры­тых ис­точ­ни­ках.

- По­лу­ча­ет­ся, что де­ло “Ал­ты­на” для Вас боль­ше пра­во­за­щит­ная де­я­тель­но­сть, чем ад­во­кат­ская прак­ти­ка?

- Ад­во­кат боль­ше уде­ля­ет вни­ма­ния юри­ди­че­ской су­ти де­ла и спра­вед­ли­во­сти су­деб­но­го ре­ше­ни­я. Пра­во­за­щит­ни­ки бо­лее по­ли­ти­зи­ро­ва­ны. Од­на­ко эле­мен­ты пра­во­за­щит­ной де­я­тель­но­сти все­гда при­сут­ству­ют и в ра­бо­те ад­во­ка­та.

- На­при­мер, за­щи­та от про­из­во­ла вла­стей­…

- Про­из­вол – это по­ня­тие аб­стракт­но­е. Бо­лее точ­ная фор­му­ли­ров­ка – не­со­от­вет­ствие за­ко­ну. Имен­но за­кон про­пи­сы­ва­ет дей­ствие след­ствен­ных ор­га­но­в. Ре­фе­ри в про­ти­во­сто­я­нии го­су­дар­ства и лич­но­сти – суд. За­да­ча ад­во­ка­та сле­дить за те­м, что­бы за­кон со­блю­дал­ся на всех эта­пах про­цес­су­аль­ных дей­ствий. На­ру­ше­ния при изъ­я­тии то­ва­ра, до­ку­мен­тов “Ал­ты­на”, о ко­то­рых го­во­рит­ся во все­воз­мож­ных пуб­ли­ка­ци­ях мож­но оспа­ри­вать толь­ко в су­де. А вот бо­роть­ся с дав­ле­ни­ем след­ствия на фи­гу­ран­тов де­ла не­об­хо­ди­мо сей­час.

- А что есть фак­ты на­ру­ше­ния за­ко­на во вре­мя про­ве­де­ния след­стви­я?

- Ад­во­кат ни­ко­гда не от­ве­тит пря­мо на та­кой во­прос. Но об­ра­тим­ся к фак­та­м. Се­год­ня го­су­дар­ство се­рьез­но под­хо­дит к пе­ни­тен­ци­ар­ной си­сте­ме. На са­мом вы­со­ком уров­не де­кла­ри­ру­ет­ся, что не­це­ле­со­об­раз­но дер­жать в СИЗО лю­дей на­хо­дя­щих­ся под след­стви­е­м, на­при­мер, по эко­но­ми­че­ским ста­тья­м. Фак­ти­че­ски эти лю­ди, оста­ва­ясь до су­да на сво­бо­де, не пред­став­ля­ют угро­зы для об­ще­ства. Од­на­ко ру­ко­во­ди­те­ли хол­дин­га “Ал­ты­н” уже бо­лее го­да на­хо­дят­ся в Ле­фор­то­во. И ни­ка­кие на­ши обос­но­ва­ния за­кон­но­сти их осво­бож­де­ния под под­пис­ку или под за­лог оста­ют­ся без вни­ма­ни­я. Мы не тре­бу­ем ни­че­го не­за­кон­но­го, но для след­ствия ви­ди­мо вы­год­нее дер­жать фи­гу­ран­тов за ре­шет­кой­.

- Это на­ру­ше­ние за­ко­на со сто­ро­ны го­су­дар­ства?

- Так го­во­рить нель­зя. Есть мас­са за­кон­ных спо­со­бов остав­лять за ре­шет­кой под­след­ствен­ны­х.

- Я то­же со­шлюсь на Ин­тер­нет пуб­ли­ка­ци­и. За про­шед­ший год Ан­то­ни­на Ба­бо­сюк не­од­но­крат­но пе­ре­бо­ле­ла про­студ­ны­ми за­бо­ле­ва­ни­я­ми, у нее обост­ри­лась бо­лезнь серд­ца. На во­ле оста­лись боль­ная мать и ма­ло­лет­ние де­ти. И все это не ар­гу­мен­ты для след­стви­я. При­мер Сер­гея Ма­г­ниц­ко­го и Ве­ры Три­фо­но­вой, умер­ших в изо­ля­то­ре до су­да, ад­ми­ни­стра­ции Ле­фор­то­во ни­че­му не на­учи­л.

- Дей­стви­тель­но сле­до­ва­те­ли и ад­ми­ни­стра­ция изо­ля­то­ра фак­ти­че­ски иг­но­ри­ру­ют ме­ди­цин­скую со­став­ля­ю­щую под­след­ствен­ной Ба­бо­сю­к, у ко­то­рой за год пре­бы­ва­ния в Ле­фор­то­во обост­ри­лась бо­лезнь серд­ца. Ни­кто не об­ра­ща­ет вни­ма­ни­я, что на во­ле оста­лись двое не­со­вер­шен­но­лет­них де­тей. Ор­га­нам до­зна­ния удоб­нее дер­жать ее за ре­шет­кой. Про­ще по­лу­чать не­об­хо­ди­мую ин­фор­ма­ци­ю, боль­ше ры­ча­гов для, так ска­же­м, убеж­де­ни­я. Ви­ди­мо у об­ви­не­ния не очень силь­ная по­зи­ци­я. Об этом кос­вен­но го­во­рит и тот сро­к, ко­то­рый идет след­стви­е. Но все яс­но бу­дет не­по­сред­ствен­но в су­деб­ном про­цес­се.

- По­лу­ча­ет­ся, что ор­га­ны до­зна­ния вме­сте с ад­ми­ни­стра­ци­ей изо­ля­то­ра пы­та­ют­ся ока­зы­вать дав­ле­ние на под­след­ствен­ны­х?

- Че­рез мо­их по­мощ­ни­ко­в, ко­то­рые не­по­сред­ствен­но об­ща­ют­ся с Ан­то­ни­ной Ба­бо­сю­к, я знаю о про­бле­мах пре­бы­ва­ния в изо­ля­то­ре. Фор­маль­но пре­тен­зий в на­ру­ше­нии за­ко­на предъ­явить не­воз­мож­но. Ну как ули­чить охран­ни­ка, по­сто­ян­но под­смат­ри­ва­ю­ще­го в гла­зок в са­мые не­под­хо­дя­щие мо­мен­ты. Как предъ­явить пре­тен­зии к ад­ми­ни­стра­ции за от­сут­ствие све­же­го воз­ду­ха в ка­ме­рах или бе­тон­ные по­лы, за жа­ру ле­том и хо­лод зи­мой. Ко­му жа­ло­вать­ся на со­се­дей по на­ра­м, го­то­вых на лю­бые мер­зо­сти за ми­ни­маль­ные по­блаж­ки от ад­ми­ни­стра­ци­и. От­сут­ствие го­ря­чей во­ды, на­ко­не­ц, туа­лет си­сте­мы “па­ра­ша” в 21 пер­вом ве­ке – это про­сто ра­ри­тет. Ду­маю здесь не толь­ко про­бле­ма мо­их под­за­щит­ны­х. Это бе­да все­го об­ще­ства до­пу­стив­ше­го скот­ское от­но­ше­ние к сво­им граж­да­на­м. Счи­тать ли это дав­ле­ни­ем на под­след­ствен­ных (е­ще не осуж­ден­ных чле­нов об­ще­ства) – ре­шай­те са­ми.

- Нас­коль­ко я зна­ю, Ан­то­ни­ну Ба­бо­сюк пе­ре­во­ди­ли в дру­гой изо­ля­тор (“­ше­стер­ку” в Пе­чат­ни­ках), по­том вер­ну­ли об­рат­но. С чем это свя­за­но?

- Дей­стви­тель­но та­кой факт бы­л. Тран­зит меж­ду изо­ля­то­ра­ми – из­вест­ный спо­соб вли­я­ния на под­след­ствен­ны­х. Как и ме­тод “доб­ро­го и зло­го сле­до­ва­те­ля”. По ее рас­ска­зам мо­им по­мощ­ни­ка­м, один из сле­до­ва­те­лей за­ра­нее пре­ду­пре­дил о та­ком пе­ре­ез­де. При­чем по­обе­щал, что на но­вом ме­сте ей обес­пе­че­ны еже­днев­ные по­бо­и, на­си­лие и все “дру­гие ра­до­сти” об­щей ка­ме­ры с бес­пре­дель­щи­ца­ми жен­ско­го ро­да. Пси­хо­ло­ги­че­ский ас­пект след­ствен­ной ра­бо­ты. Мно­гие от та­кой пер­спек­ти­вы со­гла­ша­ют­ся на са­мо­ого­вор. В дан­ном слу­чае не сра­бо­та­ло, и за­клю­чен­ную вер­ну­ли в Ле­фор­то­во. Счи­тать это дав­ле­ни­ем на под­след­ствен­ных мож­но, толь­ко до­ка­зать нель­зя.

- Ев­ро­пей­ский суд по пра­вам че­ло­ве­ка в Страс­бур­ге при рас­смот­ре­нии ис­ков раз­ных за­яви­те­лей не­од­но­крат­но от­ме­чал в от­но­ше­нии Ле­фор­то­во на­ру­ше­ние ста­тьи 3 Кон­вен­ции прав че­ло­ве­ка и ос­нов­ных сво­бод в ча­сти усло­вий со­дер­жа­ни­я. Си­ту­а­ция не ме­ня­ет­ся. На­ме­ре­ны ли вы об­ра­щать­ся в меж­ду­на­род­ные ин­стан­ци­и?

- Се­год­ня это нор­маль­ная прак­ти­ка. Но, впол­не про­гно­зи­ру­ем ре­зуль­тат. При­ве­ду ци­та­ту из ре­ше­ния Страс­бург­ско­го су­да по ана­ло­гич­но­му ис­ку за­клю­чен­но­го из Ле­фор­то­во: “ …за­яви­тель был обя­зан не­сколь­ко лет жить, спать и поль­зо­вать­ся туа­ле­том в пло­хо осве­щен­ной и вен­ти­ли­ру­е­мой ка­ме­ре, не имея воз­мож­но­сти для над­ле­жа­щей про­гул­ки на све­жем воз­ду­хе. Это долж­но бы­ло при­не­сти ему стра­да­ния или му­ки та­кой ин­тен­сив­но­сти, ко­то­рые пре­вос­хо­ди­ли не­из­беж­ный уро­вень стра­да­ний, при­су­щий за­клю­че­ни­ю. От­сю­да сле­ду­ет, что усло­вия его со­дер­жа­ния под стра­жей до су­да бы­ли бес­че­ло­веч­ны­ми и уни­жа­ю­щи­ми че­ло­ве­че­ское до­сто­ин­ство”. В слу­чае с мо­и­ми под­за­щит­ны­ми си­ту­а­ция аб­со­лют­но иден­тич­на­я. По­это­му мы бу­дем по­да­вать иск в Страс­бург­ский суд. Рос­си­я, пусть мед­лен­но, но все рав­но идет по пу­ти об­ре­те­ния де­мо­кра­ти­че­ских сво­бод граж­дан. Есть на­деж­да, что в слу­чае с “Ал­ты­но­м” рос­сий­ская фе­ми­да бу­дет бо­лее вни­ма­тель­ной к оцен­кам меж­ду­на­род­ных ин­сти­ту­тов по пра­вам че­ло­ве­ка.

- По­лу­ча­ет­ся, что по­ка тюрь­ма так и оста­ет­ся зо­ной бес­пре­де­ла, не­смот­ря на все меж­ду­на­род­ные со­гла­ше­ни­я, под­пи­сан­ные на­шей стра­ной­?

- В об­ще­стве, где пе­ни­тен­ци­ар­ные тра­ди­ции сто­ят вы­ше за­ко­на, та­кое по­ло­же­ние дел устра­и­ва­ет мно­гих, от ко­го эта си­сте­ма за­ви­си­т. Но толь­ко до той по­ры по­ка са­ми не ока­зы­ва­ют­ся в ме­стах не столь от­да­лен­ны­х. Да­же ес­ли они рас­по­ло­же­ны в са­мом цен­тре сто­ли­цы. Увы, это ре­а­лии се­го­дняш­не­го дня. Об­щая кар­ти­на, а “Ал­ты­н” ско­рее по­ка­за­тель­ный при­мер для дру­гих, ко­то­рые по­ка еще на сво­бо­де.

Т­юрь­ма в Рос­сии – би­лет в од­ну сто­ро­ну. Да­же ес­ли вас пе­ре­во­зят из изо­ля­то­ра в изо­ля­тор. И ред­ко ко­му уда­ет­ся до­ка­зать что на этом пе­ре­го­не он сел не в тот по­езд.

Бе­се­до­ва­ла Та­тья­на Си­до­ро­ва